Марина Цветаева(08.10.1892-31.08.1941)

* * *

Уж сколько их упало в эту бездну,
Разверстую вдали!
Настанет день, когда и я исчезну
С поверхности земли.

Застынет все, что пело и боролось,   
Сияло и рвалось.
И зелень глаз моих, и нежный голос,
И золото волос.

И будет жизнь с ее насущным хлебом,
С забывчивостью дня.
И будет все - как будто бы под небом
И не было меня!

Изменчивой, как дети, в каждой мине,
И так недолго злой,
Любившей час, когда дрова в камине
Становятся золой.

Виолончель, и кавалькады в чаще,
И колокол в селе...
- Меня, такой живой и настоящей
На ласковой земле!

К вам всем - что мне, ни в чем не знавшей меры,
Чужие и свои?!-
Я обращаюсь с требованьем веры
И с просьбой о любви.

И день и ночь, и письменно и устно:
За правду да и нет,
За то, что мне так часто - слишком грустно
И только двадцать лет,

За то, что мне прямая неизбежность -
Прощение обид,
За всю мою безудержную нежность
И слишком гордый вид,

За быстроту стремительных событий,
За правду, за игру...
- Послушайте!- Еще меня любите
За то, что я умру.

1913
Марина Цветаева -„Уж сколько их упало в эту бездну“

 

* * *

О, колко вече паднаха във бездна,
раззинала отвъд!
Ще дойде ден, аз също ще изчезна
от тази земна твърд.

Ще стихне, що е пяло и се бори,
що буйства и сия:
очите ми зелени, глас гальовен,
и златната коса.

И пак ще е животът с хляб насъщен,
с улисания ден.
И всичко под небето ще е също,
единствено без мен!

Като дете променлива, капризна -
за кратко, не мъстя,
обичам час, кога дърва в камина,
изчезват в пепелта.

Цигулките и шествие с конете,
камбанен звън ценя...
- Аз тъй съм жива, истинска и светя
на ласкава земя!

Към вас - за мен, която съм без мяра,
към чужди и към род?! -
обръщам се, за да изпрося вяра,
и моля за любов.

И ден, и нощ, и писмено, и устно:
за вярно не и да,
затуй, че аз тъй често се разчувствам
на двадесет едва,

затуй, че трябва, просто неизбежно
обиди да простя,
за моята несдържаност и нежност,
за твърдост в гордостта,

за бързите промени и обрати,
за правда, за игра...
- Послушайте ! – Обичайте ме, братя,
затуй, че ще умра.

8 декември 1913
Превод: 27.09.2015 г.

 

Осип Манделщам (14.01.1891-27.12.1938)

* * *

Тянется лесом дороженька пыльная,
Тихо и пусто вокруг,
Родина, выплакав слезы обильные,
Спит, и во сне, как рабыня бессильная,
Ждет неизведанных мук.

Вот задрожали березы плакучие
И встрепенулися вдруг,
Тени легли на дорогу сыпучую:
Что-то ползет, надвигается тучею,
Что-то наводит испуг...

С гордой осанкою, с лицами сытыми...
Ноги торчат в стременах.
Серую пыль поднимают копытами
И колеи оставляют изрытыми...
Все на холеных конях.

Нет им конца. Заостренными пиками
В солнечном свете пестрят.
Воздух наполнили песней и криками,
И огоньками звериными, дикими
Черные очи горят...

Прочь! Не тревожьте поддельным веселием
Мертвого, рабского сна.
Скоро порадуют вас новоселием,
Хлебом и солью, крестьянским изделием...
Крепче нажать стремена.

Скоро столкнется с звериными силами
Дело великой любви!
Скоро покроется поле могилами,
Синие пики обнимутся с вилами
И обагрятся в крови!

1906
Осип Манделщам - „Тянется лесом дороженька пыльная“


* * *

Прашна пътека в гората се вие,
тихо и пусто навред, 
лее Родината сълзи обилни, 
спи, и в съня си, безсилна робиня,
мъките чака безчет.

Ето треперят брезичките плачущи
и се раздвижват за миг,
сенки полягат по прашните пътища,
облак пълзи и мъглите обгръщат ги,
страшното идва със вик...

С горда осанка, с лицата преситени...
Стъпили в стреме с нозе.
Сива пушилка повдигат копитата
в коловози оставят те дирите...
Все на добрите коне.

Край се не вижда. Заострени щикове
в слънцето ярко блестят.
Пълен е въздухът с песни и викове,
зверски огньове в очите им бликнали,
черни очите горят...

Спри! Не смущавай с фалшиво веселие,
робския сън не руши.
Радост ще има за вас в новоселие,
с хляба, солта, това селско изделие...
В стремето здраво стъпи.

Силите зверски ще са в стълкновение
с вечната правда любов!
Гробове скоро полето ще стелят,
щикове с вилите сили ще мерят,
ще се обагрят във кръв!

1906
Превод: април 2015 г.

 

Анн Ахмматова (23.06.1889-05.03.1966)
Цикл "«Cinque» (“Пять“)    

      "Как ты ему верна, тебе он
      будет верен и не изменит
      до конца".
                          Бодлер

1.

Как у облака на краю,
Вспоминаю я речь твою,
А тебе от речи моей
Стали ночи светлее дней.

Так отторгнутые от земли,
Высоко мы, как звёзды, шли.
Ни отчаянья, ни стыда
Ни теперь, ни потом, ни тогда.

Но живого и наяву,
Слышишь ты, как тебя зову. 
И ту дверь, что ты приоткрыл,
Мне захлопнуть не хватит сил.

(26 ноября 1945)

2.

Истлевают звуки в эфире,
И заря притворилась тьмой.
В навсегда онемевшем мире
Два лишь голоса: твой и мой.

И под ветер незримых Ладог,   
Сквозь почти колокольный звон, 
В лёгкий блеск перекрестных радуг
Разговор ночной превращён. 

(20 декабря 1945)

3.

Я не любила с давних дней,
Чтобы меня жалели,
А с каплей жалости твоей
Иду, как с солнцем в теле.

Вот отчего вокруг заря.
Иду я, чудеса творя,
Вот отчего!

(20 декабря 1945)

4.

Знаешь сам, что не стану славить
Нашей встречи горчайший день.
Что тебе на память оставить,
Тень мою? На что тебе тень?

Посвященье сожженной драмы,
От которой и пепла нет,
Или вышедший вдруг из рамы
Новогодний страшный портрет?

Или слышимый еле-еле
Звон берёзовых угольков,
Или то, что мне не успели
Досказать про чужую любовь?

(6 января 1946)

 

5.

Не дышали мы сонными маками,
И своей мы не знаем вины.
Под какими же звёздными знаками
Мы на горе себе рождены?

И какое кромешное варево
Поднесла нам январская тьма?
И какое незримое зарево
Нас до света сводило с ума?

(11 января 1946)
*Из поэмы "Мученица" Шарля Бодлера

 

Анна Ахматова - Цикл "«Cinque» (“Пять“)
Цикъл "«Cinque» ("Пет")

       "Както ти си му вярна, и той на теб е верен,
       и няма да ти измени докрай." *
                                        Бодлер
1.

Като облак нейде далеч
аз си спомням твоята реч,
светят думи за тебе в мен
и нощта ми е сякаш ден.

От земята откъснати ний
нависоко стояхме - звезди.
Без стеснение и със чест,
и тогава, и после, и днес.

Но наистина оживял,
слушаш ти, как аз те зова.
Ти открехна тази врата,
да я блъсна не бих могла.

(26 ноември 1945)

2.

И заглъхват звуци в ефира,
и зората се скри завчас.
И в безмълвието всемирно –
само твоя и моя глас.

И невидим ладожки вятър,
и камбана далечна ехтя,
в блясък тънък с дъгите сляти
се превърна говор в нощта.

(20 декември 1945)

3.

От дълги дни любов не знам -
за мен да са тъжили,
а само капка твоя жал
е слънце в мойте жили.

Ето защо блести зора.
Вървя аз, чудеса творя.
Ето защо!

(20 декември 1945)

4.

Знаеш сам, че няма да славя
срещата ни в ден на скръбта.
В твоя памет що ще оставя,
сянка моя? Що ти е тя?

Или драмата изгоряла
с автографа в пепел зарит,
или в миг от рамката слязъл
новогодишен страшен лик?

Или тихичко, едва чуто -   
звън на въглени от бреза, 
или това, че любов чужда
нямах време да разбера?

(6 януари 1946)

5.

Ний не дишахме мак за сънуване
и не знаем ний свойта вина.
Що за нас са звезди пророкували,
че родени сме с тъжна събда?

Колко мрак е забъркал наоколо
януари пред нас в тъмнина?
А каква светлина ни е водила,
що до лудост взема ни ума?

(11 януари 1946)


-----------
*Из стихотворението"Мъченица" на Шарл Бодлер
Превод: 21-25.01.2019 г.

 

----------------------------------------------------------------------------------------------------

 Превод: Мария Шандуркова

----------------------------------------------------------------------------------------------------

© Мария Шандуркова
© e-Lit.info Сайт за литература, 2022

   
© E-LIT.INFO